Майор и де Сад. Продолжение

Сексуальная богиня…Чтение де Сада дало моей фантазии дополнительный толчок, и я стал замечать, что некоторые его женские персонажи в моем сознании воплощаются в облике Татьяны. Чаще всего мне виделся солнечный майский день и идеально ровный плац с одинокой фигурой военнослужащего. Женщина похожая на проститутку, одетая в офицерский китель и короткую юбку с двойными лампасами, в высоких хромовых сапогах отрабатывала строевые приемы с оружием. При четких поворотах ее корпуса, на солнце сверкали пуговицы мундира, длинные волосы рассыпались по плечам, закрывая погоны. Это была Татьяна, но вместо автомата Калашникова она держала в руках том де Сада...

Я еще некоторое время помечтал и стал наводить порядок. Измерив оконную раму, я отправился в город, заказал новое стекло, вернувшись, вставил его и убрал мусор.

В конце дня я должен был присутствовать на партийном собрании. Я, как и большинство прогрессивно настроенных офицеров вооруженных сил, был и в душе остался коммунистом. Уйдя в отставку, я активно включился в работу местной партийной ячейки. Видя мое старание и верность идеалам марксизма-ленинизма, партком на последнем заседании оказал мне доверие и назначил заведующим агитационно-пропагандистским сектором. Сегодня был знаменательный день — наше собрание посетил секретарь городского комитета партии товарищ Костенко. Он отметил, что коммунисты не падают духом и в скором будущем придут к власти. Однако, заметил товарищ секретарь, массы недостаточно организованы и нужно искать новые формы и методы по внедрению в их сознание незабвенных идеалов ленинизма.

Вдохновленный речью секретаря и находясь под впечатлением неожиданного визита Татьяны, я шел домой и обдумывал пути активизации работы агитационно-пропагандистского сектора. И вдруг меня осенило. К этому делу нужно подключить маркиза де Сада.

Ведь его идеи после незначительной корректировки также могут найти достойное применение, и наряду с идеалами научного коммунизма их нужно претворять в жизнь и вкладывать в сердца людей.

Дома я попытался смотреть телевизор, но вместо экрана видел Танино лицо. Я понял, что созрел для восприятия философских сентенций де Сада, которые в его романе чередовались с многочисленными описаниями оргий. В сцены всевозможных любовных утех автор вставлял элементы самого жестокого и изощренного насилия, необходимого его мечущимся героям для получения наивысшего удовольствия. Даже проститутки БДСМ – отдыхают. Я выключил телевизор и погрузился в чтение, отыскивая и смакуя наиболее понравившиеся мне места. Постепенно я вошел во вкус и, увлекшись, стал представлять себя в роли некоторых персонажей романа, а Таню — в роли его соблазнительных героинь. Моей душе стало тесно и жарко в этой бренной оболочке, именуемой человеческим телом, буйство плоти которого так великолепно и красочно описано великим маркизом.

Не в силах больше сдерживать бушевавшего во мне урагана поэзии любви, я дрожащими пальцами набрал номер телефона и попросил Жанну, дешевую проститутку Киева. Было два часа ночи. В 2.30 Жанна была у меня, а в 2.45 мы уже лежали в постели, и ее исступленные звериные вопли будили в самых дальних уголках моей души такие же зверские жестокие желания. Я представлял себя огромным, волосатым и чудовищно сильным снежным человеком, который на застеленном шкурой горного барана уступе скалы, среди разбросанных костей — его охотничьих трофеев — терзает такую же звероподобную самку, и ее острые клыки и когти царапают ему плечи и спину. Но он не чувствует боли, а только всевозрастающее наслаждение, и с победным рыком завершает процесс, в беспамятстве колотя по скале подвернувшимся под руку обглоданным черепом. Раскаты его голоса вызывают в горах обвал, катятся камни, сходит снежная лавина. Грозные звуки разбушевавшейся стихии вновь заряжают его энергией, и они с ненасытной самкой сплетаются в экстазе в покрытый шерстью клубок железных мышц.

Жанна работала продавцом в ночном магазине и подрабатывала проституткой, который находился на первом этаже соседнего здания. Она была статной, физически развитой 35-летней женщиной. В молодости Жанна занималась греблей и была мастером спорта. Так получилось, что мы обратили друг на друга внимание. Коллеги по работе, проявляя женскую солидарность, шли Жанне навстречу, и в ночную смену, когда под утро покупателей в магазине почти не было, она имела возможность ненадолго прийти ко мне.

Прошло несколько дней после пожара, а Татьяна не приходила. Чтобы отвлечься от снедающих меня мыслей, я с головой погрузился в общественную работу, иногда выезжал на рыбалку. По вечерам наслаждался прозой Бунина, читал детективы или штудировал труды военных историков.

Постепенно я утвердился в мысли, что Татьяна забыла о своем обещании навестить меня, что в ее возрасте и положении молодой матери было совсем не удивительно. Но я решил применить тактику выжидания и не впадать в панику.

Однажды вечером раздался телефонный звонок. Подняв трубку, я услышал голос Татьяны. Она сказала, что если я не против, то она может ненадолго зайти ко мне с обещанным шампанским, только зачем-то попросила не класть трубку после разговора. Через несколько минут в дверь позвонили, мое сердце учащенно забилось, и я побежал встречать гостью. Таня вошла, мы поздоровались, и она передала мне целлофановый пакет.

— Здесь обещанное шампанское. Надеюсь, это хоть немного компенсирует затраты, причиненные моим вторжением в вашу квартиру, — улыбаясь, произнесла она.

Я поблагодарил ее и ответил, что долг каждого человека прийти на помощь ближнему в трудную минуту. Таня выглядела очень привлекательно. На ней была длинная свободная юбка из тонкой цветастой ткани и светло-зеленая блузка, которая гармонировала с ее темно-русыми, сегодня почему-то с рыжеватым отливом, волосами. Я пригласил ее в комнату, а сам отправился на кухню за фужерами. Когда я вернулся, Таня сидела на диване и разглядывала интерьер моей комнаты.

— Чувствуется, что мужчина живет один, — улыбнувшись, заметила она. — Вы, наверное, научный работник? — Таня кивнула на полки, заполненные книгами.

Я ответил, что просто люблю читать книги. Мы стали пить шампанское и вести неторопливую беседу. Таня время от времени брала телефонную трубку и прислушивалась. Я поинтересовался, зачем она это делает.

— Дочка дома одна. Слушаю, не проснулась ли.

Чтобы облегчить ей задачу, я нажал кнопку «спикерфона», и наш дальнейший разговор сопровождался потрескиванием телефонного эфира. Таня рассказала немного о себе. Сейчас она живет одна с дочкой, которой исполнилось два года. Раньше здесь жила ее мама, но она недавно вышла замуж и переселилась к мужу. Затем мы обсудили некоторые проблемы мирового киноискусства, потом заговорили о литературе. Таня, оказывается, училась на филологическом факультете, но сейчас находилась в академическом отпуске по уходу за ребенком и уже оформила документы для заочного обучения. Неожиданно Таня обратила внимание на роман маркиза де Сада, и взяла один из томов. Я почему-то засмущался, стал лепетать о философских взглядах автора, о том, что не полностью разделяю его воззрения, а на самом деле в вопросах морали я человек очень щепетильный. В общем, стал нести чепуху.

— Успокойтесь, — засмеялась Таня. — На этот счет у меня не возникает ни малейших сомнений, иначе бы я к вам не пришла. Вы живете здесь, наверное, уже год, и если бы в квартире происходили какие-нибудь садистские оргии, то я бы слышала. А вот с книгами де Сада мне встречаться еще не доводилось.

Таня раскрыла книгу и стала читать. Но вскоре она ее отложила и, лукаво взглянув на меня, сказала:

— Нет, при вас я это читать не буду.

— Вы, видимо, попали не на то место. Автор, помимо описания различных действий эротического плана, видит свою главную задачу в изложении философских концепций.

— Ну, не знаю, — в голосе Тани прозвучала легкая ирония. — Если это философия, то что тогда является порнографией.

Она снова взяла книгу и собралась процитировать, но внезапно передумала и передала книгу мне.

— Лучше посмотрите сами. Мужчине такое я читать не могу, — сказала Таня и своим изящным пальчиком с ярко-красным ногтем подчеркнула нужный абзац.

Я прочитал, и мне стало жарко. Когда я посмотрел на свое лицо в зеркало трюмо, то увидел, что оно стало таким же насыщенно-ярким, как Танины ногти. В отрывке изображалась сцена, в которой принимало участие несколько человек обоего пола, в том числе и несовершеннолетние, а также детально описывалось анатомическое строение женских половых органов. Этот эпизод, безусловно, был очень натуралистичен, но я все-таки попытался возразить:

— Татьяна, не нужно воспринимать написанное буквально. Маркиз де Сад был выдающимся мыслителем своей эпохи, и его противоречивое творчество оказало сильнейшее влияние на развитие философии и литературы не только его современников. Оно является актуальным и в наши дни.

Татьяна выслушала меня, и ее глаза оживленно заблестели. Сбросив босоножки, она забралась с ногами на диван и прикрыла колени юбкой.

— Хорошо, тогда объясните, какой философский смысл заложен в прочитанном вами отрывке, — задорно улыбнувшись, вступила она со мной в полемику.

Сдавать позиции без боя было не в моих правилах, поэтому, собравшись с мыслями, я стал объяснять:

— Видите ли, Таня, здесь можно найти множество причин, по которым автор так подробно описывает данный акт, да еще привлекает в сцену большое количество действующих лиц. Для лучшего понимания я постараюсь систематизировать свои ответы и разложу их по пунктам. Как военный человек, я привык к порядку.

Так вот, пункт первый. Самое простое объяснение может заключаться в том, что автор ставил своей целью просветить современников в таком деликатном вопросе, как техника полового акта. Ведь занятия по сексологии в школах тогда не проводились, консультации у сексопатолога тоже нельзя было получить.

— Возможно, вы и правы, — немного подумав, сказала Татьяна. — Эротика культивировалась на Востоке, а Европа, многие века подавляемая строгой моралью инквизиции, упрятала секс подальше от человеческих глаз, в том числе всех проституток, что породило цинизм и опошлило восприятие эротических действий в общественном сознании. Но европейцы за последние десятилетия с лихвой наверстали упущенное, а мы по-прежнему отстаем в сексуальном воспитании по сравнению с экономически развитыми странами. Поэтому современные молодые люди так примитивны. Когда необходимо проявить высокие чувства — у них нет четко выраженного положительного образа для подражания.

— Вы верно уловили мою мысль, Танюша. В любом деле нужен четкий инструктаж и наглядный пример. Я вот в каком-то научном журнале читал, что молодому самцу гориллы, выросшему в зоопарке, приходилось показывать на киноэкране, как спариваются его сородичи, пока он сообразил, что от него требуется.

Выслушав меня, Таня расхохоталась и попросила продолжать дальше.

— Пункт второй. Описывая подобные сцены, автор боролся с ханжеской моралью правящих классов, которые, предаваясь безудержному разврату, жестоко эксплуатировали трудящихся и лишали их доступа к культурно-нравственным ценностям.

— Здесь я с вами не согласна. Взять хотя бы «Декамерон» или любые народные сказки или анекдоты. Порочные наклонности проявлялись и среди простого народа, — возразила мне Татьяна.

— Как говорится, в семье не без урода. Но, по моему глубокому убеждению, народный секс в своей основе намного чище и целомудреннее извращенной похоти погрязших в роскоши аристократов. Самый наглядный пример: Римская империя времень Нерона и Калигулы или распутинщина в царской России. Или приведу свои личные наблюдения. Одно время я служил в Афганистане. Имевшиеся в части женщины — связистки, медсестры, поварихи — согласно субординации и их личных наклонностей были распределены между командованием полка или гарнизона. Какой-нибудь старший лейтенант или прапорщик мог рассчитывать на взаимность только при условии, что данная особа тоже испытывала к нему симпатию, и свою связь они были вынуждены скрывать от высокого покровителя этой женщины.

Пункт третий. Здесь мы коснемся философии, в частности, закона диалектики о единстве и борьбе противоположностей. Женщин и мужчин, как существ природных, непреодолимо влечет друг к другу, а буржуазная мораль и классовые предрассудки предопределяют обладание противоположным полом только лицам, состоящим в законном браке. Отсюда и вытекает противоречие между стремящейся к свободе личностью и эксплуататорским государством, которое эту личность заталкивает в прокрустово ложе несправедливых законов.

— Тут вы совершенно правы, — поддержала меня Татьяна. — Единство и борьба противоположностей наблюдается во многих семьях. Моя подруга вышла замуж за известного актера. Ему уже за пятьдесят, зато в его окружении много молодежи. Теперь вся ее жизнь — борьба противоречий: долг перед обществом — личная свобода, забота о сохранении материального благополучия — желание получить полноценный секс.

Татьяна умолкла, а я продолжил:

— Пункт четвертый. Можно применить диалектический закон перехода количества в качество и наоборот. Как мы видим, сначала в акте принимало участие четыре человека, причем трое из них — женщины. Но по мере того как страсти накалялись, и удовольствие, получаемое участниками процесса, возрастало, прибавлялись новые действующие лица. Когда их количество достигло полутора десятка, произошел мощнейший взрыв экстаза, в котором удовольствие слилось в один гигантский оргазм.

Пункт пятый. Постельная сцена, изображенная автором, может быть истолкована аллегорически, что зависит от уровня восприятия и степени воображения читателя. Когда я это читал, в переплетении обнаженных тел мне представлялось буйство и многообразие форм окружающей нас природы.

Так что, Танюша, толкований может быть великое множество. Главное — за внешней стороной явления нужно попытаться разглядеть его истинную суть.

После долгого монолога я почувствовал усталость, сбегал на кухню и принес недопитый в прошлый раз коньяк.

Проститутка с силиконовой грудью КиеваМы выпили по рюмочке и некоторое время сидели молча. Внезапно в динамике телефона раздалось хныканье, а затем плач ребенка. Таня проворно соскочила с дивана, поблагодарила меня и сказала, что ей было очень интересно, и, если я не возражаю, она хотела бы еще раз навестить меня и продолжить беседу. Я проводил Таню до двери, и, попрощавшись, она ушла.

Проанализировав наш вечерний разговор и мою пламенную речь в защиту маркиза де Сада, я пришел к выводу, что мои слова не были настолько глупы и наивны, как мне показалось вначале, и, к счастью, я не произвел на очаровательную собеседницу неблагоприятного впечатления. Подтверждением было то, что она захотела встретиться снова.

После разговора о де Саде меня охватило желание пообщаться с Жанной. Я позвонил открыл замок входной двери, включил музыку и, не раздеваясь, прилег на диван. Мне представилось, что Татьяна под звуки плавной торжественной мелодии кружится в танце по моей комнате, и подол ее легкой широкой юбки при каждом повороте тела то развевается, то прилипает к ногам. Вот она закружилась на одном месте, ее юбка, вращаясь с бешеной скоростью, стала подниматься вверх, и я увидел, что под ней ничего нет.

Кассета закончилась, я услышал чьи-то шаги и открыл глаза. Передо мной с веслом в руке стояла высокая обнаженная женщина. Я подумал, что все еще продолжаю грезить, но насмешливый голос Жанны вернул меня к действительности:

— Ну, ты даешь! Так тебя самого из квартиры можно вынести!

Я поднялся, обнял и поцеловал Жанну, и, не теряя времени, повел ее в спальню. Одной рукой она сжимала мое плечо, а в другой — несла весло.

— Весло-то зачем? — удивленно спросил я.

— В молодости у меня был роман с моим тренером, и мы занимались любовью на раскладушке в подсобке, где ремонтировались лодки, а вдоль стен стояли стеллажи с веслами. С тех пор как увижу весло, так хочу еще больше, — с простодушием ответила Жанна.

— Надеюсь, ты его в кровать с собой не возьмешь? — с улыбкой поинтересовался я, снимая с себя одежду и аккуратно складывая ее на стул.

— Нет, главное, чтобы я его видела, — ответила уже лежавшая в кровати Жанна.

Без лишних слов я прыгнул в ее раскрытые объятия – когда ты видишь перед собой пышногрудую проститутку, какие разговоры... Процесс любви, как всегда, происходил у нас очень бурно. В самый ответственный момент Жанна издала своей первобытный торжествующий стон и, чего я совсем не ожидал, схватила стоявшее у кровати весло и двумя руками придавила им меня к себе. Силища у нее была медвежья, но я был в отличной физической форме, и эта ласка ничего плохого, кроме дополнительного наслаждения, мне не принесла.

Пока мы отдыхали, Жанна рассказывала мне о своих делах на работе, затем вдруг умолкла, дыхание ее участилось, пальцы, гладившие мои щеки и шею, заскользили по груди, животу и остановились на цели своего путешествия. Мне пришла на ум фраза из романа де Сада: «Человек всегда искусен в том деле, которое ему нравится... Самое большое наслаждение она (женщина) испытывает, лаская мужской член. Это и неудивительно, потому что нет занятия более сладострастного. В самом деле, что может сравниться с видом прекрасного органа, который постепенно набухает, наливается силой, вздымается в ответ на трепетные прикосновения! Что больше льстит самолюбию женщины, чем созерцать, как принимает законченную форму дело ее рук!»

Возбуждаемый такими мыслями, а также ласками Жанны я созрел для новых свершений.

Жанна стонала и извивалась подо мной, в какой-то момент она, изогнувшись, сбросила меня с себя, протяжно взвизгнула, перевернулась на живот и встала на колени.

Подобно лихому наезднику, я оседлал эту всхрапывающую и бьющую копытами кобылицу, и работоспособности моей не было предела. Через некоторое время Жанна без сил раскинулась на постели, глаза ее были полузакрыты, на устах застыла блаженная улыбка.

Придя в себя, Жанна поднялась с кровати и пошла в ванную. Вернувшись оттуда, поцеловала меня на прощание, с улыбкой пожелала доброго утра и удалилась.

Я еще немного поспал, но попривычке встал в 7 утра, сделал зарядку и позавтракал. Днем я занимался домашними делами, сходил в магазин, купил в киоске свежую газету и, слегка утомленный бурными событиями прошлой ночи, ненадолго уснул.

Вечером меня потянуло на лирику. Я отыскал в библиотеке том Ломоносова и стал читать вслух его звучные, полные грандиозного величия стихи. И вдруг мне самому захотелось написать стихи. Сначала дело продвигалось туго, но я проявил настойчивость, и через два часа была готова целая ода, посвященная объекту моих вожделений. Вот начальные строфы моего первого в жизни стихотворения:

Татьяна, твой лик неотразим и свеж.

Твой взгляд в меня влагает вдохновенье.

В груди моей распространяется мятеж,

И не осталось сил к сопротивленью.

Сотрясает канонада бастионы,

Канонирами забит последний в ствол заряд.

Маршируют в полном снаряжении легионы,

Но я тебе сдаюсь. Да здравствует де Сад!

Увлекшись, я стал маршировать по комнатам и декламировать сочиненную оду. Внезапно зазвонил телефон.

— Что случилось? Вам плохо? Мне показалось, будто вы меня зовете! — раздался в трубке голос Татьяны.

— Ах, Танюша! — в восторге воскликнул я. — Мне очень хорошо! Приглашаю вас к себе.

— Не кладите трубку, — после недолгого колебания ответила она. — Через 10 минут я буду.

Поскольку момент был торжественным, я надел любимый парадный мундир. Стукнула ручка входной двери. Звеня медалями и стуча каблуками сапог по паркету, я поспешил навстречу Татьяне. Многие говорили, что форма мне идет. Глаза у Татьяны округлились от неожиданности.

—   Вы прямо настоящий генерал! — с неподдельным изумлением воскликнула она. — Вас представили к награде, или был торжественный вечер?

— Проходите, сейчас я вам все объясню! — набравшись смелости и вдохновения, я стал терять врожденную сдержанность в общении с женщинами.

В комнате Таня опять расположилась на диване, а я встал напротив, щелкнул каблуками, приложил руку к козырьку и попросил разрешения поделиться своими сокровенными мечтаниями.

Какой-то миг Танины глаза смотрели настороженно, но затем она улыбнулась и ответила, что разрешает. Я взял со стола исписанные листы, облизал пересохшие от волнения губы и стал с выражением читать стихи. Это заняло минут 15-20. После этого в комнате воцарилась тишина. Татьяна уже не улыбалась. Ее щеки покрыл румянец. Потупившись, она разглаживала пальцами несуществующие складки на своей разноцветной юбке. Тишина становилась гнетущей, но тут в телефоне ребенка. Мы облегченно вздохнули, и Таня с преувеличенной поспешностью стала собираться домой. На пороге она внезапно остановилась и, порывисто обернувшись, проговорила:

— Ваши стихи... не могу подобрать слов... Спасибо...

Таня запнулась, попыталась еще что-то добавить, но смогла лишь выдавить: «Извините!» и, взглянув на меня повлажневшими глазами, выбежала из квартиры, захлопнув дверь.

После ее ухода я долго не мог успокоиться. Попробовал читать детектив, но отложил книгу и позвонил соседу, любителю интеллектуальных игр. Мы просидели с ним за шахматной доской до четырех часов утра, и игра в шахматы отвлекла меня от снедающих мыслей о Татьяне. Потом сосед ушел к себе, а я лег спать.

Вечером в нашей организации должно было состояться партийное собрание, и день я посвятил подготовке к нему, обдумывая пути активизации агитационно-пропагандистской работы в свете открывшихся мне концепций маркиза де Сада. На собрание неожиданно для нас пришел секретарь горкома товарищ Костенко, который в преддверии женского праздника поздравил коммунисток всех организаций.

После собрания был торжественный ужин, а потом — танцы. Мы с товарищем секретарем наблюдали, как молодежь кружится в целомудренном вальсе и обсуждали формы и методы активизации культурно-просветительной работы. Совершенно неожиданно в лице товарища секретаря я нашел приверженца многих идей де Сада. При обсуждении темы порочности и продажности современной власти, я привел цитату из де Сада. К моему удивлению товарищ Костенко наизусть ее продолжил. Мы разговорились. Секретарь считал, что идеи де Сада нужно нести в массы наравне с идеями Ленина. Ощутив прилив вдохновения, я вызвался подготовить для наших коммунистов ознакомительную лекцию на эту тему. Секретарь предложил мне подготовить тезисы по де Саду, а он внесет туда коррективы, и если материал получится, то я выступлю с докладом на общегородской партийной конференции. А в перспективе можно будет издать буклет с цитатами из работ классиков марксизма-ленинизма и произведений де Сада, по красочным иллюстрациям которого трудящиеся смогут наглядно оценить все величие и жизнеутверждающую силу коммунистических идей и преимущества социалистического строя.

К 20.00 повестка дня была исчерпана. Окрыленный доверием высокого руководства, я поспешил домой, чтобы незамедлительно приступить к выполнению задания.

Чтобы меня ничто не отвлекало от работы, я не включал ни музыку, ни телевизор и даже отключил телефон. Тема, на которой мы с товарищем секретарем остановились, звучала так: «Сексуальное раскрепощение личности как один из аспектов коммунистического воспитания на современном этапе классовой борьбы». Для начала я составил план будущего доклада и погрузился в подбор цитат из первоисточника. Я так увлекся работой, что когда раздался стук в окно, даже вздрогнул от неожиданности и выбежал на балкон. Из люка свешивалась знакомая мне швабра, но теперь Таня стучала осторожно, и окно осталось целым.

— Извините, — донесся сверху Танин голос. — Целый вечер звоню, но никто не отвечает. У вас что, телефон сломался? У меня для вас сюрприз. Можно к вам?

— Конечно, Танюша! — радостно воскликнул я. — Вам я рад в любое время дня и ночи. Сейчас пойду открою дверь.

— Не нужно, — засмеялась Таня. — Через люк ближе. Только сначала давайте наладим связь.

Я поставил под люк стремянку и вернулся в комнату, чтобы включить телефон. Через минуту на балконе мелькнула цветастая Танина юбка, она грациозно сошла вниз по лестнице и шагнула в комнату. Выглядела она настоящей красавицей. Ее густые блестящие волосы были красиво завиты, на лицо нанесен макияж, стрелки бровей и тени на веках придавали ее взгляду загадочное выражение. В руке Таня держала какую-то книгу. В ту минуту я понял, что все мои  отношения с проститутками города, закончены.

— Проходите, Танюша, — сказал я. — Чаю хотите?

— Нет, спасибо, ко мне подруга приходила. Мы с ней бутылку вина выпили, — заулыбалась Татьяна и как-то странно посмотрела на меня.

Увидев разложенные на столе книги, спросила:

— Опять ваш любимый де Сад?

Я утвердительно кивнул и стал убирать со стола, чтобы все-таки принести чай. Таня, сбросив тапочки, снова забралась с ногами на диван, накрыв колени широким подолом юбки.

— Вот, посмотрите, что я сегодня у букиниста нашла. В нашем городе одним сторонником де Сада стало больше, — сказала Таня и подала мне какую-то книгу.

Это был роман маркиза де Сада «Окстиерн, или Несчастья развратной жизни».

— Это произведение я вижу впервые, — сказал я Тане.

— Можете взять почитать, а я пока возьму вашу книгу, — предложила Таня.

Я просматривал принесенную Таней книгу, она взяла с полки мой том де Сада и, раскрыв наугад, углубилась в чтение. В комнате стало тихо, лишь шелестели переворачиваемые страницы. Чтобы было удобнее читать, я пересел поближе к свету и оказался ближе к Татьяне. Внезапно я уловил запах, почти забытый запах настоящей женщины. К нему примешивался запах старой книги, которую я держал в руках. Я оцепенел.

Буквы, сливаясь, волнами поплыли перед глазами. Читать я больше не мог и, боясь пошевелиться, продолжал делать вид, будто занят книгой. Эти два запаха слились в один упоительный и дурманящий аромат. Разум мой окаменел, а в груди стала подниматься и набирать силу волна чувственности. Вдруг Таня зашевелилась на диване. Я отложил книгу и посмотрел на нее. Она тоже перестала читать и смотрела на меня. Ее глаза стали приближаться к моим, пока не увеличились до невероятных размеров и не заслонили собой весь мир. Я почувствовал внутри нестерпимый жар от нахлынувшей волны, когда увидел, что Таня стала подниматься на ноги, а ее юбка осталась на диване. Поднимаясь, она наступила на подол, и её бедра выскользнули из резинки, стягивающей юбку на талии. Таня стояла во весь рост на диване. Я хотел посмотреть ей в глаза, но мой взгляд остановился на треугольнике черного цвета внизу ее живота. Не в силах сдержать свой порыв, я припал лицом к ее ногам и стал осыпать их поцелуями. Пока я, вдыхая полной грудью пьянящий аромат ее тела, целовал ее круглые колени и стройные бедра и, подбираясь выше к упругому животу и соблазнительным полушариям грудей, наслаждался нежностью ее бархатистой кожи, Таня сбросила кофточку, и все ее прелестные достоинства уже без всяких препятствий стали доступны как моему взору, так рукам и губам. Я выпрямился, подхватил ее невесомое тело на руки, поставил согнутую в колене ногу на диван и посадил Таню себе на бедро. Она обвила руками мою шею и прижалась ко мне, из ее уст вырвался слабый вздох, и я впился в ее полуоткрытые губы. Голова у меня закружилась, и легкое Танино тело стало приобретать вес. Не отрываясь от ее уст, я осторожно опустил ее на диван и лег рядом.

То, что произошло дальше, объяснять не нужно. Период моей платонической любви закончился. Я не обладаю талантом маркиза де Сада, поэтому не буду посягать на святое. Лучше вам обратиться непосредственно к первоисточнику, как регулярно стали делать мы с Татьяной.

С тех пор стремянку из-под люка я больше не убирал, а чтобы избежать нескромных взглядов любопытных соседей, боковые окна лоджии завесил разрисованными циновками, так как Татьяна приходила ко мне через балкон в голом виде. Как дань уважения маркизу де Саду, я повесил над входом в спальню плакат, который вдохновляет нас на новые подвиги во имя любви: «Садизм не извращение, а руководство к сексу», а у изголовья кровати вместо весла теперь стоит красное знамя.

Проститутки Киева, Москвы и Санкт-Петербурга еще покажут и расскажут многое:

Арина
Диана
Эмилия
Нелли
Валентина
Алина
Ирина
Людмила
Елена
Анжелика
Майя
Марьяна