Оборотень. Продолжение

Оборотень или голая девушка…Совершенно спокойно Марина стерла с подбородка кровь и вытерла руки об одеяло. С таким же спартанским спокойствием она спрыгнула с кровати.

Марина была совершенно голая и я ее машинально сравнил с проституткой. Но это не было для меня новостью, потому что она всегда предпочитала спать голышом. Новым была кровь, застывшая на ее груди, животе и ногах. Да и ноги были в грязи и налипшей траве, словно Марина совершала ночную пробежку. Хотя, если вспомнить нашу внезапную встречу, как раз это не должно было меня удивлять. Но кровь!

— Игорь, не смотри на меня такими безумными глазами, — прервала она затянувшееся молчание. — Ты что, никогда не слышал об оборотнях?

— Причем здесь это?! — начал я и внезапно поперхнулся.

— Потому что я — оборотень, — совершенно спокойно произнесла Марина, и именно из-за ее спокойствия я почему-то сразу ей поверил.

— Уже много лет я каждое полнолуние выхожу на охоту...

— Убиваешь людей? — довольно грубо перебил я.

Она лишь невесело усмехнулась.

— А ты как думал? Естественно! Какой же я тогда оборотень, если не буду убивать свою добычу, а люди — это моя добыча.

Она развела руками.

— Ты что, ешь человеческое мясо? Пьешь кровь?

— Не без того. Да что ты спрашиваешь меня о естественных вещах? Все это уже давно писано-переписано и в кино не один раз снято.

— Так это все правда?

Она лишь вздохнула, словно ей было стыдно за меня, за мое незнание очевидных вещей.

— Без этого никак не обойтись. Раз ты оборотень, то должен охотиться. А раз охотишься — должен убивать добычу. А раз убиваешь — должен ее отведать. Разве среди людей-охотников принято как-то иначе?

— Но там ведь... — возмутился было я, но Марина не дала мне договорить.

— Там убивают зверей, а я — людей. Ты это хотел сказать?

Я молча кивнул и упал на стул. «Похоже, нам предстоит долгий разговор, и на работу я сегодня не попаду», — подумал я машинально. Почему-то каждый раз, когда ситуация выходит из-под контроля, я начинаю думать о всякой ерунде. Вот и в данный момент вопрос о работе не являлся самым главным.

— Понимаешь, — начала Марина свое повествование, — мы, оборотни, уже не люди. Мы были когда-то людьми, но потом выросли. И как из куколки вылупляется бабочка, из яйца — птенец, так и мы в один прекрасный момент становимся теми, кем мы теперь есть.

И тут меня осенило:

— Так в ту ночь, когда мы встретились, это ведь ты гналась за мной по парку?

По ее глазам я понял, что это правда. Я живо представил себе, как челюсти смыкаются на моем горле, вырывая гортань. Из открытой раны сплошным потоком хлещет кровь, а зверь с желтыми глазами продолжает рвать меня на части, торопливо заглатывая теплые, струящиеся паром в ночном воздухе куски моего мяса. От такого живого воображения у меня по спине побежали мурашки.

— Так почему ты... — начал я и запнулся.

Как я мог спросить любимую женщину, почему она не убила меня в день нашей встречи? У меня язык не поворачивался, чтобы задать ей неизбежный вопрос.

— Потому что в тебе тоже сидит зверь, — ответила Марина. — И я его в тебе почуяла. Потому и пришла к тебе.

Да, открытие за открытием. И получаса не прошло, как я узнал, что моя почти что жена — самый настоящий оборотень, который охотится на людей и убивает их. Теперь вдруг выясняется, что к тому же и я тоже потенциальный оборотень, что внутри меня сидит зверь, готовый вырваться на волю, чтобы сеять смерть и страх.

Марина, похоже, уловила мое смятение. Впрочем, мне давно нужно было заметить, как чутко она улавливает мои мысли и настроения. Но до сих пор я думал, что это обычное женское чутье. А теперь уже и не знал, что думать.

— Я понимаю, тебе тяжело осознать, что ты — монстр из сказок. Я тоже, как и ты сейчас, когда-то стояла на перепутье и не знала, как мне поступить. Но, как видишь, я свой выбор сделала. Тебе тоже предстоит сделать его. И тогда я помогу тебе стать оборотнем.

— А если я откажусь? — ухватился я за слабую надежду не окунуться в омут безумия.

Марина лишь грустно покачала головой.

— Ты не сможешь...

— Отказаться?

— Нет! Жить с мыслью, что ты мог переродиться во что-то более совершенное, но отказался, — закончила свою мысль Марина.

— И ты называешь оборотней чем-то более совершенным, чем человек?! — возмутился я. — Ведь это же звери!

И тут же осекся. Ведь только что я и Марину попутно обозвал зверем. Но она не обиделась.

— Ты ошибаешься, — начала она тоном учительницы, объясняющей неразумному ученику простые вещи. — Оборотни — не звери. Ты считаешь, что если я каждое полнолуние обрастаю шерстью и вою на луну, то я деградировала?

Что-то подобное крутилось в моем сознании, но я не стал говорить об этом вслух. Да этого и не требовалось. Марина пустилась в длительные рассуждения о том, что когда-то киты и дельфины тоже были сухопутными млекопитающими, а потом вернулись в океан, из которого перед этим же вышли. И это возвращение в прежнюю среду нельзя называть регрессией. Акулы внешне очень похожи на дельфинов. Но акулы не меняются уже миллионы лет, а дельфины пришли к своей форме в результате длительной эволюции. Так и оборотни. Они были вынуждены вернуться к дикой природе, но сделали это на ином уровне развития. Поэтому оборотни — более совершенные существа, чем человек. А то, что оборотни иногда охотятся на людей — это совсем не каннибализм. Они ведь не убивают себе подобных, оборотней. А человек — такая же добыча, как заяц, олень или собака. Тоже в пищу сгодится, разве что человеческое мясо гораздо вкуснее собачатины и мягче оленины.

Я слушал Марину и чувствовал, что потихоньку схожу с ума. Она самым обычным тоном рассуждала о таких вещах, от которых у меня мутило в желудке и хотелось блевать. Ну какой нормальный человек будет спокойно слушать рассуждения о том, что человечина лучше собачатины или зайчатины! Сейчас она начнет мне рассказывать, как лучше завлекать добычу и разрывать ее на части.

Я представил себе, как Марина выходит на охоту в очередное полнолуние.

Она идет по темной аллее в каком-нибудь парке. Наверняка совершенно голая, как в ночь нашей встречи. Какие-нибудь загулявшие юнцы, не получившие своей дозы развлечений, замечают одинокую беззащитную фигурку, мелькающую среди листвы  подумав, что это дешевая проститутка Одессы. Эти подонки, которым все равно, кого трахать, с громким улюлюканьем и гиканьем начинают загонять свою «добычу», окружая ее со всех сторон. И вот «жертва» в плотном кольце молодчиков, которые лапают ее влажными от пота руками и ощупывают липкими взглядами. Потом «жертву» начинают толкать, грубо пригибают голову к коленям, заламывая руки за спину. Самый смелый пристраивается между ягодиц, вставляя свой член в выставленное всем на обозрение влагалище. Второй смельчак подносит свой член к лицу пойманной. Остальные либо держат «жертву» за руки, чтобы не слишком дергалась, либо пассивно наблюдают, ожидая своей очереди, приблизившись как можно ближе, чтобы ничего не упустить из начинающегося развлечения. Юнцы толкают друг друга и громко ржут в предвкушении веселой забавы. Они пока еще уверены в своей безнаказанности... Но вот взвыл тот, член которого устремлен в лицо «добычи». Он с криком отскакивает в сторону, прижимая ладони к паху, сквозь пальцы сочится кровь. Его оторванный член куском мяса смачно шлепается на асфальт. От неожиданности те, кто держал «добычу» за руки, отпускают ее. Та резко забрасывает руку себе за спину и одним движением отрывает член у пристроившегося сзади юнца, как делал это с проституткой Москвы. Насильник с диким поросячьим визгом падает навзничь. Из разорванных сосудов кровь хлещет на ягодицы и ноги той, которая только что была «жертвой». Только это уже совсем не жертва, а охотник. А вот они, горстка жалких юнцов, искавших приключений, стали добычей. Они с ужасом наблюдают, как жесткая шерсть пробивается сквозь тонкую девичью кожу, покрывая все тело. Они не могут оторвать глаз от вытягивающегося лица, неотвратимо превращающегося в звериную морду. Их глаза прикованы к длинным клыкам, заполнившим пасть. Но они не могут сделать ни шагу, прикованные к месту гипнотическим взглядом желтых сверкающих глаз. И вот существо издает душераздирающий вой, полный злобы и жажды крови. Насильники приходят в себя и бросаются врассыпную. Главарь так и остался лежать в луже собственной крови, потеряв сознание от страха. Никуда он не денется, за ним всегда можно вернуться. Сейчас главное — настигнуть остальных, чтобы ни один не ушел от бывшей «жертвы»! Сначала надо достать самых шустрых, с остальными можно расправиться на обратном пути.

Через несколько минут ночную тишину раздирает крик настигнутого. Остальные замирают в нерешительности, прислушиваясь, откуда раздался крик, после чего мчатся в новом, как им кажется, более безопасном направлении. Но это их ошибка. Охотница уже ждет их там. Бегущий впереди спотыкается, хватаясь за разорванное горло. Другой, замешкавшись на мгновение, чтобы посмотреть на чужую смерть, встречается взглядом с желтыми звериными глазами, и тут же его сознание меркнет от безумной боли: зверь одним движением отрывает руку по локтевой сустав. Истекая кровью, любопытный падает под ноги своих приятелей. Один из беглецов спотыкается, но умирает, не успев даже опереться рукой о землю, от мощного удара по спине, сломавшего позвоночник, словно сухой сук. Оставшиеся юнцы хаотично носятся во тьме, стараясь убежать от преследующей их смерти, но она неотвратимо настигает их одного за другим. Последний захлебывается собственной кровью из разорванного горла, когда из-за кустов и деревьев уже видны ближайшие дома. И свет в одиноком окне — последнее, что застывает в потухших глазах умирающего. Тишину ночи разрывает уже не предсмертный крик настигнутого, а победный рев охотника...

Все это представляется мне настолько отчетливо, словно я сам присутствовал на этой охоте. Да, с воображением у меня все в порядке. А вот поверить Марине, хотя она говорит вполне серьезно, я никак не могу. Все кажется, вот сейчас она засмеется, обзовет меня доверчивым дурачком за то, что поверил ее выдумке. А крови на руках и губах тоже можно найти подходящее объяснение.

Может, это она меня так разыгрывает. Плохая, конечно, шутка, но куда лучше считать все это плохой шуткой, чем поверить во всяких там оборотней, вампиров и прочую нечисть. Наверное, палец порезала. Или кровь из носа пошла, а она, не просыпаясь, вытерла ее рукой. Тогда каким образом кровь попала на живот и ноги? Может, месячные застигли Марину врасплох: она прокладки забыла купить, кровь потекла, а она случайно рукой потерла. А как на лице кровь оказалась? Так, может, нос почесала грязными руками, в конце концов!

Прислушался я к самому себе и понял, что не верю тем объяснениям, которые сам напридумывал. Уж насколько слова Марины кажутся полным бредом, но и в них гораздо больше смысла.

И тут мне в голову внезапно пришла мысль, и я поспешил ее озвучить:

— Слушай, а как ты определила, что во мне, как ты говоришь, сидит зверь? По запаху что ли?

Марина от неожиданности запнулась, прервав поток собственного красноречия. Немного помолчав, она ответила:

— Ты угадал, по запаху. По-нимаешь, в ту нашу первую встречу я не почуяла в тебе страха. А у страха знаешь какой сильный запах? Не ошибешься! В тебе была злость и уверенность, а вот страха — ни капли.

— И из этого ты сделала вывод, что я тоже могу стать оборотнем? — спросил я, припоминая, что в ту ночь действительно не испытывал страха, а злился потому, что думал, что меня преследует собака, а собак я недолюбливал. Поэтому, может быть, Марина ошиблась — я не оборотень, а возможная добыча. От такого открытия у меня мурашки побежали по спине. Если я прав, то оборотни наверняка не оставят меня в покое. Может, не Марина, а кто-нибудь другой подстережет меня в темном переулке и выпотрошит, как рождественскую индюшку. Вот попал в переплет! А жить-то ой как хочется!

На всякий случай я уточнил:

— А ты никак не могла ошибиться? Я точно могу стать оборотнем?

Но она разрушила мои последние надежды:

—               Не волнуйся! Я никогда не ошибаюсь! Ты — самый настоящий оборотень, только еще не вылупился из яйца.

На меня навалилась такая безнадега, что хоть вой. Получается, что хочу я того или нет, но бегать мне в зверином обличье по лесам, воя на луну, и убивть случайных прохожих? И ничего сделать уже нельзя?

Я обхватил голову руками и впал в транс. Марина тем временем сходила в душ, смыла кровь и грязь и отправилась на кухню. Я машинально глянул на часы — на работу я уже опоздал. Да и какая к черту работа, когда тут такое творится?! Из кухни выплыла Марина, толкая перед собой столик с завтраком.

— О работе не беспокойся, — пододвигая ко мне столик вплотную, сказала Марина. — Я уже позвонила в офис и сообщила, что ты простудился. Тебе передавали пожелания скорейшего выздоровления и что тебя ждут послезавтра. Там какая-то работенка намечается. А до тех пор можешь отдыхать и поправляться.

Она замолчала, внимательно посмотрела на меня и добавила:

— Я понимаю, тебе тяжело сразу все осознать и принять. Поэтому сделаем так: я сейчас уйду по своим делам и вернусь к вечеру. И тогда ты мне скажешь, что надумал. Хорошо, дорогой?

И она ушла. Щелкнул дверной замок, и наступила тишина...

Сейчас уже глубокая ночь. Весь покрытый липким потом, я сижу в комнате, забившись в дальний угол. Меня бьет мелкая предательская дрожь. Тонкий луч лунного света пробивается через неплотно зашторенное окно и рассекает комнату на две неравные части. В одной из них я и пытаюсь спрятаться. Да разве от нее спрячешься?

Ведь сегодня — полнолуние, самое подходящее время для чудовищ.

И не дай Бог она почувствует мой страх! Тогда уже никакие, даже самые толстые стены, прочные двери и надежные запоры не спасут меня.

Марины все нет. Но она обязательно придет.

Целый день я пытался решить для себя важный вопрос: хочу я быть оборотнем или предпочту стать добычей?

Марина оказалась права: искушение стать сильным, открыть новые горизонты, иметь возможность видеть невидимое, слышать неслышное, обонять неуловимое — все это мне очень хотелось бы испытать. Но ведь платой за все это будет то, что я стану безжалостным охотником и убийцей. Готов ли я вот так просто забыть старое родство с человечеством и одним махом перевести его из соплеменников в разряд добычи? Ведь моей добычей вполне может стать кто-то, кого я хорошо знаю. Хочу ли я стать потенциальным убийцей своих друзей? И тут же перед глазами встала картина, которую я нафантазировал утром: подонки ловят и насилуют девушку. Ведь таких негодяев более чем достаточно. И почему, собственно, я должен охотиться на своих друзей и знакомых? Я могу открыть сезон охоты на всякую шваль: наркоманов, насильников и грабителей. И общество от этого может стать только чище! Но тут же мне на ум приходит, что мне никто не давал права решать, кому жить, а кому идти на корм. Могу ли я даже намереваться убивать кого бы то ни было, пусть даже самых гнусных негодяев на Земле?! Прямо как Раскольников из школьной хрестоматии: «Вошь я или право имею?»

Вот такие сомнения бродили в моей несчастной голове. Внезапно я поймал себя на мысли, что топчусь на месте: то обсасываю какую-то мысль со всех сторон, то хожу по кругу, не находя никакого более или менее логичного выхода. За весь день я так ничего и не съел. Какая тут еда, когда перед глазами постоянно стоит Марина с окровавленными руками и с кровью на губах?! Я представляю себя на ее месте, и от этого меня начинает выворачивать наизнанку.

Так ничего и не решив, я забился в угол и стал ждать прихода Марины. И вот уже глубокая ночь, а ее все нет. «Может, она уже никогда не вернется?» — мелькнула слабая надежда. Но я сам себе ответил, что обязательно вернется. Придет и спросит...

Я стал думать о Марине. Ведь сколько уже мы с ней вместе, а я так и не понял, кто живет рядом со мной. И не то чтобы Марина очень уж скрытничала. Просто я был слишком занят собой, своей работой, и не видел, что сплю в одной кровати с настоящим монстром.

Тут мои мысли вновь совершили резкий скачок в сторону. Чудовище-то она чудовище, но я пока что жив и здоров. К тому же сыт, ухожен, и квартира в полном порядке. Значит, она на самом деле любит меня и ни за что не станет делать из меня отбивную. Но если я откажусь стать оборотнем, то автоматически потеряю Марину. Сможет ли она жить с тем, кто отказался стать похожим на нее существом?

Я представил себя на какой-нибудь презентации под ручку с волосатым зубастым монстром, и меня разобрал истерический смех.

Отсмеявшись до рези в животе, я разогнулся, с трудом распрямляя затекшие ноги. Подойдя к окну, я раздвинул шторы и посмотрел на низко висящий диск луны. Он был огромным, чуть ли не в полнеба, и сиял холодным светом. Непроизвольно с моих губ сорвался тихий вой, удививший меня самого.

Но когда с улицы раздался ответный вой, я уже знал, что отвечу Марине, когда она вернется.

Проститутки Киева, Москвы и Санкт-Петербурга еще покажут и расскажут многое:

Влада
Виталина
Нелли
Елена
Алина
Варвара
Эмилия
Нина
Кира
Марина
Марьяна
Майя