Светлячок

Путана Санкт-ПетербургаДа, так везет далеко не всем. Светка, исполненная оптимизма, соскочила с подножки троллейбуса навстречу грядущим переменам. Никогда не причисляла она себя к удачливым людям, но тут...

Захотела учиться — поступила, пожаловалась случайному человеку о проблемах с жильем — и эта головная боль отпала сама собой.

— Поживи у нас, — предложила ей случайная знакомая.

Но при таком чудесном раскладе не обошлось без огорчений. Приехав в Киев уже с вещами, Света обнаружила, что потеряла обрывок газеты с адресом новой знакомой.

Доверившись памяти, пустилась на поиски. Улицу вспомнила точно, дом — с большой степенью вероятности, а квартиру — очень смутно. Не ходить же по всему дому! Однако отступать — некуда, и для первой попытки выбрала табличку на двери с цифрой, казавшейся более знакомой, чем другие.

Позвонила и, сбросив сумки с плеч, чтобы передохнуть, стала ждать. Вопреки ожиданиям, открыл мужчина.

— А Таня здесь живет? — спросила Светлана после паузы, огорчаясь, что не может назвать даже фамилию.

Симпатичный брюнет внезапно оживился:

— Ага, понял. Заходи!

Подхватив одной рукой вещи, он собирался отнести их внутрь, но Светка настороженно вцепилась в свое имущество:

— Мне нужно повидать Таню.

Хозяин квартиры снисходительно улыбнулся и кивнул, подчиняясь требованию:

— Таня! К тебе пришли.

— Кто?

Голос был усталым (или сонным?), и Света, как все проститутки Санкт-Петербурга даже не узнала его, но от души отлегло.

— Это девушка, с которой ты познакомилась перед моим отъездом.

Появилась Таня. Такого приема Света не ожидала: вначале ее узнал совершенно посторонний человек, затем Таня затеяла долгие обнимания с поцелуями, словно встретила давнюю подругу.

Уже к концу первой недели Светлана поняла, что о поисках другого жилья не может быть и речи, даже изъяви она такое желание. И Татьяна, и ее муж Сергей приняли квартирантку, как родную. Имя Светы целыми днями вертелось на устах обоих супругов, приобретая все новые уменьшительно-ласкательные оттенки. Возможно, отсутствие в семье детей повлияло на такое распределение ролей, при котором самому младшему достался статус постоянно опекаемого ребенка. С другой стороны, в отношениях с Таней и Сережей девушка чувствовала себя свободно, как со сверстниками. К сожалению, вместе они проводили крайне мало времени: Света все усилия прилагала к учебе и от книжек почти не отрывалась, а супруги, начавшие собственное дело, иногда сутками не появлялись дома. Поэтому часть хлопот по хозяйству квартирантка взяла на себя, ведь ни о какой плате за комнату Таня и слышать не хотела.

Дружная, короче, получилась компания, и только одно обстоятельство настораживало Светку — Сережа стал к ней приставать. Он вел себя раскованно как с проституткой и допускал некоторые вольности даже при жене. Этого девушка уж совсем понять не могла. Неужели Тане безразлично? Возможно, она по излишней наивности и доверчивости пока не поняла, куда направлены такие флирты? А что будет, когда поймет? Перебрав все “за” и “против”, девушка , что наилучшим выходом будет откровенный разговор с Таней. Дождавшись удобного случая (Сережи не было дома), отважилась и заговорила без вступлений:

— Танюша, твой муж меня лапает, — осилила она первую фразу и смолкла, ожидая ответной реакции.

— Не бойся, Светлячок, он тебе ничего не сделает, — сухо успокоила Таня, наверно, не понимая, какую угрозу для ее брачных уз таит в себе такой факт.

— Тебе нужно сильней бояться, чем мне, — негодуя, тормошила спокойствие собеседницы Света. — Честное слово, я не давала ему повода...

Она не знала, что еще можно добавить, чтобы обрисовать серьезность создавшегося положения.

— Ну, хорошо, — снизошла к ней Татьяна своим вниманием. — Что там между вами получилось?

— Однажды, — созналась квартирантка, — Сергей заехал домой, а я только вернулась из института. Он зажал меня возле двери и начал говорить мне все такое... Что я не должна отказываться, что явь будет, как сон, и мне рано или поздно придется отдаться во власть этого увлекательного сна. Дескать, зачем тратить время, о котором после стану жалеть...

— Ну и развратник, — подбодрила Таня девушку сочувствием. — А он говорил, что умелый любовник, и ты испытаешь с ним нечто особенное?

— Нет.

— Хорошо, хоть не хвастун... Он тебе совсем не нравится?

— Конечно, нет. У него есть ты.

— Я поговорю с ним, — пообещала Татьяна...

— Только, пожалуйста, не надо затевать ссору из-за меня.

— Можешь не переживать. Я неревнива, и мы с Сережей никогда не устраиваем друг другу сцен по такому поводу... А чем тогда у вас все закончилось?

— Он припер меня лицом в угол, я даже не могла пошевелиться, залез под платье и... трогал меня.

— Через трусики или достал дальше?

— Нет, через... А когда Сергей потянул их с меня, я расплакалась, попросила не спешить и пообещала, что разденусь сама. Пока он распаковывал свой “подарочек”, мне удалось вырваться. Я убежала к себе в комнату и ревела. Тут твой муж опомнился и остыл. Пришел следом просил прощения, обещал никогда не делать

— Ну вот, видишь, все улажено, — обрадовалась Таня, путана Москвы. — Не помню, чтобы Сережа не сдержал слова.

— Какая ты хорошая, Танечка, — восхитилась Света. — Такая необычная. Я думала, что после моего признания ты выставишь меня вон. Или ты выждешь какое-то время, чтобы мне было труднее догадаться о причине. Сознайся, неужели ты меня не приревновала? — не унималась Светка.

— Ревность, — началось наставление, — самая опасная вещь для соединивших свои судьбы мужчины и женщины. Это порождение животной физиологии, корни которой питаются от многих источников. Но я условно выделяю два: сексуальная неудовлетворенность и признание себя обманутым и отделенным. Некоторые семейные пары меняются супругами на какой-то срок. Никто не обманут, никто не ущемлен, никто никого не ревнует. А в некоторых странах Запада есть даже традиция отмечать праздник свободной любви. Скажи, разве не замечательно, если можно дать выход своей тайной страсти. Подойти к человеку, который тебе нравится, и предложить ему себя. Без притворства, предварительных хитрых уловок, ухаживаний, уговоров. И если ваше чувство окажется взаимным, зачем его сдерживать? Для людей, состоящих в браке, половые связи в этот день не считаются изменой законному избраннику. Поэтому муж и жена не утаивают друг пред другом свои приключения, и ревность между ними не вспыхивает.

— И нет любви. В их отношениях царит безразличие, — собралась было поспорить Света.

— Безразличие? Мы с Сережей — современные люди. Нам хорошо вместе, но кратковременные увлечения бывают и у него, и у меня. Когда он влюбляется, я узнаю об этом первой и не мешаю, а поддерживаю психологически и даже помогаю чем могу. Нам не страшно, что побочные романы разлучат нас. Любовь, разбавленная сексом, быстро испаряется. Надолго способна объединить не она, а нечто более существенное: скажем, характеры, общие интересы и другие прозаические вещи. Если их нет, то брак “по любви” распадается на третий день после свадьбы.

Светка слушала и думала: “Нифига себе! Значит, если на днях у распутной Таньки зачешется, и какой-нибудь маньяк заполнит ее лоно, возможно, даже на глазах у Сергея, то, компенсируя мужу недоданные ласки, она запросто положит под него и меня”.

На следующее утро Светлана поднялась с постели, когда Тани уже не было дома, а Сергей собирался уходить следом. Встретив квартирантку в коридоре, он так влепил ей под зад, что та подпрыгнула. При этом его пальцы на мгновение застряли между плотными бедрами. Все мышцы девушки дружно сжались и не пропустили нахальную руку, которая вместе с краем короткой юбки чуть было не влезла в Свету всей пятерней. Оскорбившись развязной выходкой, девушка решила дать достойный отпор ловеласу, но лишь успела открыть рот.

— Ябеда! — закрывая дверь, бросил он напоследок вместо прощания, и через минуту, пыхтя выхлопными газами, отъехала его машина.

Оставшись одна, Света прошлась по пустым комнатам. Ее задница горела от шлепка. Казалось, ладонь Сережи до сих пор оставалась там.

Надо было отвлечься, и она включила телевизор. Устроившись в огромном кресле, по многу раз перебирала кнопки на пульте, переключая каналы, меняя контрастность, яркость, цветовую насыщенность мелькавших на экране картинок, но думала о своем. Наконец ей надоело такое бессмысленное занятие, и она оставила электронный ящик в покое. Собираясь произвести уборку, огляделась, с чего начать. Уж что-что, а уборка всегда являлась безотказным оружием в борьбе с хандрой.

Комната не отличалась сильным беспорядком, поэтому Света решила привести в порядок содержимое книжного шкафа, напоминавшее груды развалин Древнего Рима после нашествия варваров. Среди разноцветных переплетов увесистых томов и совсем тонких буклетов на полке валялась видеокассета, упрятанная в невзрачный, неподписанный футляр. Сначала девушка взяла ее и отнесла на положенное место, затем передумала, отправила ее в гнездо видео-магнитофона и прямо без перемотки начала просмотр.

На экране появилось женское лицо. Сладкая, тягучая нега отражалась в каждой его линии. Широкий план показал женщину полностью. Она стояла полусогнувшись, тиская свою обнаженную грудь. Из одежды на ней были только чулки красного цвета и бледно-голубые подвязки. Спотыкаясь в туфлях на высоких каблуках, она все шире и шире расставляла трясущиеся ноги, почти садясь на лицо другой женщины, стоящей пред ней на коленях. Третья находилась позади первой и, похоже, исполняла роль мужчины, неустанно работая с характерными телодвижениями.

Откровенные сцены фильма увлекли Светлану, ей самой захотелось оказаться по ту сторону волшебного стекла. Девушка села в кресле пониже, подняла и раскинула ноги на широкие подлокотники. Поправила края юбки, осунувшейся с бедер до пояса, и впервые оценивающе присмотрелась к своей “штучке”. Вихрастый чубчик никогда не подстригался и не подбривался, но выглядел ухоженным и блестел, будто дорогой мех у соболя на хвостике. Светка не сдержалась, чтобы не огладить его. Дотронувшись раз, она не смогла остановить ласковые прикосновения. Пальцы забрались вглубь взлохмаченной шерстки, почесывая ее...

Лента крутилась дальше, показывая безумную сказку. Появилась новая героиня, юная и непосредственная. В милом открытом лице больше ребячества, чем соблазна. Ровные смоляные волосы ярким штрихом подчеркивают ее простой и строгий вид. В одежде нет ничего вызывающего: расстегнутая джинсовая куртка, под ней короткая футболка, шортики тоже из джинсового материала. Их покрой, правда, несколько выходит за рамки приличия — обрезанные до основания брюки, жесткий коттон которых не скрывал дурманящую свежую мякоть.

С первого взгляда Светлана узнала в этой крошке себя, настолько явным и очевидным было внешнее сходство. Ее сердце затрепетало от предчувствия судьбы двойняшки, которой, исходя из специфики фильма, не избежать всего того, через что проходили предыдущие персонажи.

Вот, о чем-то споря с двумя мужчинами на непонятном иностранном языке, девушка мечется по тесной комнатке, обставленной мягкой мебелью, забиваясь во все углы, отрицательно мотает головой. Но два могучих кобеля неумолимы. Они заходят с разных сторон и лишают жертву малейших шансов на побег. Неторопливо распускают на брюках ремни и, когда бедненькая делает отчаянную попытку вырваться из окружения, хватают ее и насильно раздевают. На ней нет нижнего белья, и это только подогревает азарт разъяренных монстров, которые рычат, как медведи, готовые разорвать на куски маленький, но сладкий ломтик мясца.

Оставшись голенькой, пленница перестает сопротивляться, отходит к дивану и смиренно нагибается, опершись предплечьями о пружинистую кожаную поверхность.

Бородатый и огромный, как гора, здоровяк взялся за свои брюки. Через секунду из них вывалилось нечто, похожее на увесистое бревно. Держа его волосатой, обезьяньей “лапой”, бородач пошел на таран слабенькой “калитки”.

Крупным планом показан миг, когда девушка, застонав, постепенно наделась раскаленной похотью на “шампур”.

Света остановила пленку, несколько отмотала назад и снова включила режим воспроизведения, наблюдая начальный момент близости. Еще раз... И опять бородатый палач казнит невинную страдалицу, протыкая ее своим “мечом”.

Светлана смежила веки. Вялое скольжение пальца в раскрывшемся на границе глубоком рубце перешло в учащенное подергивание на одном месте. Дыхание разогналось в такт трясущейся, словно под напряжением, руке, не отрывающейся от подросшей наэлектризованной “кнопочки”. Еще немного — и произойдет включение красочных, разноцветных вспышек. Сейчас Светке захотелось, чтобы в ее пустующую «розетку” был вставлен какой-нибудь штекер. Указательный палец второй руки поспешно воткнулся в найденную ямку. Разряд за разрядом побежали приятные импульсы по каждой клеточке, задевая каждый сосуд, каждый нерв. Так хорошо ей не было никогда.

Удовлетворенная просмотром, Светка подтерлась ладошкой и хотела сдвинуть ноги, но, открыв глаза, похолодела от ужаса: прямо пред ней сидела на корточках Таня.

— Это было... Я тебе скажу! — пораженно отметила она и только прищелкнула язычком. — И не подозревала, что ты такая заводная девчонка.

У Светы чуть не остановился пульс. Она поспешно одернула юбку, лихорадочно пытаясь понять, как случилось, что ее застали за таким занятием. Ужас! Ей в голову не приходило никакое приемлемое объяснение, которое могло бы оправдать ситуацию.

Со вздохом Таня выключила телевизор, села на диван и жестом предложила квартирантке сесть рядом. Переживая жгучий стыд, девушка приблизилась, затем отрешенно провалилась в прогнувшуюся под ней пористую бездну.

— Мы виноваты перед тобой, Светик, — с горечью заговорила Таня. — Но и ты нас должна понять. Позволить тебе приглашать сюда друзей мы не можем. Посуди сама, какое у меня будет настроение к работе, если ежечасно я стану думать о том, не “охмурил” ли тебя на улице какой-то жулик? Знаешь, сколько сейчас подобных случаев? Войдет и... лучше не говорить о таком.

Таня отвернулась, изображая распространенный ритуал троекратного оплевывания.

— Я все понимаю, — согласилась Света, и с души свалилась скала.

— Мне не хотелось тебе мешать, — извинялась Татьяна дальше. — Ты хоть успела что-нибудь? Когда я тебя увидела в кресле... Сама не знаю, как подобралась. Даже хотела помочь.

Таня полезла в боковой карман длинного пиджака.

— Вот, — достала она рифленую дубинку длиной сантиметров тридцать. — На, сбей настроение. Я выйду и плотно закрою дверь, а ты — начинай.

Татьяна одним концом “дубинки” приподняла квартирантке юбку.

— Не нужно, я не умею им пользоваться, — отодвигаясь и прижимая юбчонку к ногам, придумала отговорку Светлана и этим подлила масла в огонь.

— Давай, я тебе сама сделаю.

Таня налегла и повалила Свету на бок, а потом — на спину.

Девушка с удивлением обнаружила, что квартирная хозяйка обладает завидной для женщины физической силой.

Когда Света попробовала освободиться от навязчивой услуги, Таня закрутила на ней юбку, подоткнув спереди подол на поясе, и взялась вворачивать холодного “человечка” в отмеченный кустиком волос “овражек”, ища в нем заветную “мышиную норку”. Светка прикрывалась руками, отталкивая непрошенного “гостя”, а когда он оказался проворнее, нашел и сунул головку в то, что искал, она истерично завопила. Татьяна растерялась и отпустила ее. Обе запыхавшиеся после борьбы женщины продолжали сидеть рядом.

— Ух ты и недотрога! — переводя дыхание, заметила Татьяна и, наклонившись поближе, тихо спросила: — Тебя еще не “распечатали”?

— Уже-е-е! — неожиданно созналась девушка, скривив нижнюю губку, и заплакала.

— Ну, чего же ты, дурочка, плачешь? С тобой грубо обошлись? Когда это произошло?

— Давно. Мама тогда развелась с отцом, и мы жили с ней вдвоем.

Девушка говорила медленно и неохотно, однако слова сами стекали с ее уст.

— Однажды в мамин день рождения собралось много гостей. Я выпила лишнего, у меня закружилась голова, и я ушла к себе. Легла спать, но долго не могла заснуть. В полумраке слышала, как начали расходиться гости. По шагам и разговорам было понятно, что мама не одна, кто-то остался помогать ей разгребать завалы после пира. Спустя время, возня переместилась из кухни в мамину спальню. Шум совсем отогнал мою дремоту: то ли там переставляли кровать, то ли ссорились. Мне казалось, скоро наступит утро, так долго лежала я без сна. Потом задремала.

Открыв глаза, увидела возле моей кровати дядю Костю, маминого приятеля по работе, часто заходившего к нам раньше.

Когда он увидел, что я не сплю, его рука коснулась моего лица. Я хотела спросить, почему он здесь, но тот приложил палец к моему рту, отрицательно качая головой:

— Тише, мама уже спит.

Он сел на постель и обшарил меня с ног до головы. Вдруг трусики затрещали, разорвались, и он вытащил из-под меня их обрывки. Потом дядя Костя положил мне руку на... — девушка глотнула слово вместе со всхлипом. — Я повернулась спиной. Он вылез на кровать, придавил мне плечи, упав на них колючей грудью. Быстро покопавшись в штанах, разгреб в стороны мои щуплые ягодички и опустил под них свой член. Тогда мне показалось, что это какая-то горячая, вынутая из костра палка. Нет, то была не палка, а настоящий дрын. Вторгаясь в меня, он преодолел все мыслимые границы и не собирался останавливаться. Я подняла голову, чтобы заорать во все горло, но как только мой рот открылся, дядя Костя захлопнул его широкой ладонью. Мой совратитель привставал и снова падал на меня, его “палка», словно прошивая насквозь все туловище, колотила внутренности, что-то похожее на тошноту подкатывало к горлу. Когда я уже не мечтала о спасении, прибежала мама.

— Что ты делаешь? — кричала она.

— Слезь с нее!!!

Перестань орать, — стонал дядя Костя. — Твои вопли не помогут — я уже почти отодрал.

Он зарычал, как зверь, и в меня потекло его семя.

Светлана раскрыла слипшиеся от слез ресницы. Ее слушательница откинулась на спинку дивана, вытянув раскоряченные ноги. — Из глубины складок собранной в гармошку юбки она вытащила руку с “африканским марсианцем”, покрытым влажной пленкой.

— Кажется, я себе сделала, — игриво улыбнулась Таня.

— Можешь показать, как ты этим занимаешься? — спросила Света.

— Хорошо, — согласилась Татьяна. — Но взамен мне хотелось бы увидеть то, о чем ты рассказала.

— Но это невозможно.

— Почему? Сыграй эту сценку с Сережей сегодня вечером. Он будет доволен. Ты ему нравишься.

— Нет, не смогу, чтобы меня снова мучили.

— Сережа нежный и тактичный, к тому же послушный. Он будет подчиняться твоему настроению, а не собственным желаниям.

— А ты не будешь ревновать? — почти согласилась Светка.

— Нисколько, я получу не меньшее удовольствие. И зачем тянуть до вечера? — добавила Татьяна.

Она взяла телефон, набрала номер и томно заговорила:

— Милый, срочно приезжай. Светланка тебя ждет... и я.

В ожидании прошел час, за ним — второй, а Сергея все не было. В пик отчаянья он появился с большой коробкой, обвязанной широкой лентой. Облегченно вздохнув, Татьяна взяла коробку и приоткрыла.

— Угадал? — неуверенно спросил муж.

— С подарком — да, а с размером — посмотрим. Мы пойдем одеваться, а ты пока подожди.

Девушка молча пошла за Татьяной. Когда увидела сложенные в коробке аксессуары, сильно заволновалась.

— Одевай скорее, — тешилась Таня, перебирая каждую вещицу. — Должно подойти.

— Мне стыдно! Отвернись, пожалуйста.

Две бретели поддерживали густые сплетения кружев, которые оформляли узорами спину ниже лопаток, укрытую жесткими чашечками грудь, подтянутый животик. Ниже талии кружевной панцирь оканчивался белой вуалью, напоминающей платьице. Под ней спереди и сзади свисало по две тесемки, к которым Света пристегнула чулки.

— Здесь нет трусов, — пожаловалась она.

— Ничего, их по любому сейчас пришлось бы снимать, — отмахнулась Татьяна.

Сняв пиджак, она забрала из кармана вибратор и добавила:

— Какая ты красивая, сама бы тебя...

Таня разделась, оставив только белье и чулки.

— Помоги мне, — подозвала она Светлану, делая вид, что не может достать застежку лифчика.

Света подошла к Тане спереди. Став к ней лицом, обняла, провела руками по спине в поисках замка. Их лица медленно сблизились, губы соединились. Снятый лифчик Светка бросила под ноги, продолжая целовать квартирную хозяйку. Танина грудь обладала соблазнительной дисковидной формой. Особенно впечатляли соски. Свете пришло в голову облизать их, но Татьяна деликатно отстранила ее, указывая на постель, а сама пошла следом, расправляя трусики. С трепетом Светка легла на кровать.

— Вы там без меня не начали? — входя без приглашения, поинтересовался Сергей.

Он сбросил пиджак, развязал галстук и взобрался на кровать полуодетый. Татьяна стала на колени у Светы в изголовье. Сергей снял брюки, затем трусы. Обхватив рукой член, привел его в порядок. Когда Светлана оглянулась, чтобы узнать о причине торможения, то увидела вертикально поднятый ствол. Он был похож на змею, высунувшуюся из кустов. Казалось, из “ротика” этой головки вот-вот покажется раздвоенный язык.

— Пожалуйста, Сережа, будь с ней нежен.

Он приподнял жилистыми руками Светку и в прыжке забил в нее свой “кол”. Узкая щель приняла его не сразу, Девушка ощутила изощренность метода. У нее расширились глаза, раздулись ноздри, она собиралась закричать и только ждала достаточного повода, но его не было. Толстый “богатырь” вошел без боли, расталкивая могучими плечами тесные стенки маленького “подземелья”.

Таня созерцала парный танец мужа и квартирантки, проводя уродливым “пупсиком” по выставленной вперед груди. Желая больше заинтриговать уставившуюся Светку, Таня прикрылась растопыренными пальцами свободной руки. Началось движение. Сластолюбивая онанистка выгибалась во все стороны, штрикая себя ребристым “бивнем”. Прищурив глаза, она настойчиво добивалась удовольствия, и оно, пробежав по телу, как озноб, затрясло ее, опустошая до дна. Пальцы женщины, скользнув по важно надувшимся щечкам Светы, покружились около ее рта, погладили пухлые губки. Атакуемая сзади Сережей, девушка прилежно обсасывала каждый палец холеной ручки его жены.

Татьяна возобновила взмахи таза. Светлана этого не видела, только слышала оргазменный стон женщины, наблюдая за судорогами, напрягавшими и расслаблявшими мышцы ее бедер и живота. Таня вытянула из себя вибратор и поспешно укрыла свою горячую “вакханку” сбившимися в комок трусиками.

— Теперь это, — сказала она, показывая на “бивень”, густо окропленный влагой из источника любви.

Татьяна взяла Свету за подбородок и подняла ее поникшую голову. Слегка измученная квартирантка без энтузиазма дотронулась языком до искусственного пениса.

— Не так, — разозлилась выдумщица. — Глотай весь.

Едва губки Светы нерешительно раскрылись, Сергей подтолкнул ее очередным движением, и она налезла на предложенный “хот-дог”.

Выпучив карие глазки, Светланка беспокойно завертелась под крепким телом Сережи и обессилела. Теплое “молочко” полилось в ее не слишком глубокую “вазочку”, вытекая через край.

Девушка не могла выплеснуть вместе с криком свои ощущения. Вместо этого, огибая большую “пилюлю”, которой продолжала ее кормить Таня, изо рта, стекая по уголкам губ, двумя ручьями покатились слюнки.

...Позже супруги еще часто вовлекали обаятельную квартирантку в свои постельные игры, но это уже совсем другая история...

Проститутки Киева, Москвы и Санкт-Петербурга еще покажут и расскажут многое:

Влада
Галина
Анна
Марина
Виталина
Кира
Светлана
Ангелина
Арина
Эмилия
Варвара
Дарья