Проститутка Киева изголодалась

Проститутка КиеваГлубокая осень, перешедшая в дождь. Но для конца осени в наших широтах это не худший вариант. Бывает снег, гололед... Дождь сплошной ватной стеной, как надоедливая картинка, стоит по ту сторону лобового стекла моего «Опеля». По бокам лишь черно-серый пейзаж, в котором сплелось все: поля, реки, деревья и солнце, неизвестно когда зашедшее за непроглядные свинцовые тучи. На часах только шесть, а уже практически ночь. Нет, это я слишком, Вечер, поздний вечер. Дождь и такой поздний вечер! Хочется на свой старый диван, а не в командировку. Да еще в какой-то Хмелик! Выехал поздно. Когда приеду? Неизвестно.

...Два красных квадрата стремительно приближаются — я еле успеваю утопить педаль тормоза. Что там? Прищурив глаза, вглядываюсь в серую мглу. На дороге что-то шевелится, шум, техника. Четырехглазый "Мерседес”, немного поморгав поворотами, сорвался с места, развернулся и понесся обратно. Дальше пути нет: дорога перегорожена экскаватором, перед которым сиротливо жмется запрещающий знак. Я замер в нерешительности, как та проститутка из порно фильма. Немного поодаль рабочие лопатами подсыпают в дыры асфальт, ползает каток.

— Разворачивайся! — кричит старший и начинает нетерпеливо махать руками. — Давай, давай отсюда.
— Куда давай? — высунувшись в окно, кричу я.
— Давай в объезд.
— Какой объезд, мне вперед надо, по трассе.
— Закрыто там, ты что, не понимаешь? Объедешь и снова выедешь на дорогу.

Я глянул на карту — объездная дорога лишь километрах в ста после Хмелика выходит на трассу.

— Разворачивай, — кричит старший и запускает внутрь салона красное от огромного количества выпитого за жизнь лицо.
— Мне в Хмелик надо, — тычу пальцем в карту.
— Куда, какой Хмелик?
— Ну вот, Хмелик. Тут через пару километров должен быть поворот.
— Я не знаю, мы не местные. Давай разворачивай и уезжай, — заводит опять свою песню мужик.
— А вы асфальт так кладете или на клей?
— Да пошел ты... Сними дешевую шалаву и трахни ее.

Возле бульдозера появляется из темноты светящийся, как гирлянда, гаишник с автоматом...

Развернув машину, еду назад, глядя на карту и проклиная своего директора с его командировкой. В перерывах между приступами проклятий обреченно просчитываю, на сколько по времени потянет этот крюк.

Вдруг фары вырывают из темноты ржавый дорожный указатель «Хмеликовский район» и отходящую от трассы бетонную дорогу. Район, я не спорю, может, и Хмеликовский. Но где же сам Хмелик? Через полтора часа движения вглубь я со сжавшимся сердцем встречаю каждую новую колдобину, которых все больше и больше — бетонка еще полчаса тому превратилась в одну большую язву. С каждым новым толчком все больше хочется набить морду директору, потребовать оплатить неизбежный ремонт. «Хмеликовский район» — попадается еще одна табличка, уже более новая. Глаза с надеждой всматриваются вдаль — от убитой бетонки отпочковывается ровная узкая асфальтная дорога. Нога немного прижимает педаль акселератора.

...Передо мной здоровая вилла, обнесенная узорчатым кованым забором, а позади — два часа нервов. Я вылез из машины, осмотрелся. Вилла сиротливо стояла на краю холма, обдуваемая со всех сторон ветрами, как последний очаг цивилизации: дальше — ни дороги, ничего.

Будь ты проклят! Вместо того, чтобы нежиться с молодой женой, торчу неизвестно где, неизвестно зачем. А моя, проститутка Киева. Тома лежит сейчас в полунаброшенном халатике на диване и пьет любимый “Якобс”. Она всегда так ходит: две верхние пуговицы расстегнуты, низ халатика еле прикрывает ее округлую попочку, а длиннющие сочные ноги и подавно на виду... Интересно, она сейчас одна? Какой идиот придумал эти анекдоты: «Возвращается муж из командировки...» Позвонить бы, да директор пролил кофе на мою мобилку.

«Ни одно крупное состояние не нажито честным трудом», — всплывает крылатая фраза при взгляде на виллу. Поправив куртку, рука не задумываясь ткнула на кнопку звонка, и в ту же секунду калитка содрогнулась от приземлившегося на нее огромного пса неизвестной породы. Уставив на меня свои глазищи, он залаял, хрипя от злости. Я невольно отошел назад.

— Говорите, — послышался из динамика женский голос.
— Добрый вечер. Я тут немного заблудился. Вот, очутился возле Вас. Не могли бы Вы мне помочь. Я поехал на указатель...
— Одну минутку, — послышался щелчок. — Барсик, ко мне.

Пес мгновенно превратился из страшного зверя в щенка. Радостно виляя хвостом, побежал к стройной женской фигуре в строгом темном платье до колен и белом передничке.
— Заходите, там открыто.

Меня встретила огромная прихожая высотой в два этажа, витой лестницей и огромной голубой люстрой под потолком. Посреди комнаты в нетерпеливом ожидании, не находя рукам места, стояла та же служанка. В темноте я не мог ее разглядеть как следует, а она была ничего.
— Я здесь заблудился, — начал. — Искал Хмелик...

Она стояла и делала вид, что слушает, а сама бегала по моей фигуре быстрыми лукавыми глазенками. Поняв это, я сбился окончательно.
— Давайте Ваше пальто.

Ловким движением она водрузила его на вешалку, не иначе как из прошлого столетия, и неторопливо пошла внутрь.
— Боже, — немного зло выпалила она. — Ну где же ты?
Я только пожал плечами.
— Ты знаешь, что творится с женщиной, когда она хочет, как неудовлетворенная проститутка? Ты что, в первый раз?

Она подошла, взяла меня за ремень и с силой, которой я никак не ожидал от этого милого создания, притянула к себе. Ее лицо было напряжено и окрашено легким румянцем. Она потянула меня куда-то внутрь. Перед моими глазами побежали комнаты, коридоры, пока она не толкнула меня, подставив ножку. Я шлепнулся возле камина на белую медвежью шкуру. В голове замаячила мысль о жене, но сразу улетучилась, как только я заглянул в ее глаза. Она провела напряженной рукой по моей груди, животу, ногам, перебирая, как большой ценитель каждый пучок мышц. Тоненькие ухоженные пальцы залезли в мою густую поросль на груди, животе, пока не оказались в брюках. Они массировали мою вздыбившуюся плоть, сдавливая до боли. При этом лицо девушки искажалось так, будто мяли ее.

— Я тут заблудился, — слетела с моих уст глупая фраза.
— Ничего, я помогу, — тяжело выдохнула она. — Я долго ждала. Если б ты знал, что делается с женщиной, когда она хочет. Это и горе, и счастье — она сгорает.
Ее пальцы поры­висто дергали за­клинивший замок на ширинке.
— Ну, давай же.

Не дождавшись, пока тот откроется, она стянула брюки, освобождая набухший подрагивающий член.

Тонкие пальцы превратились в стальные прутья. Они, покрытые липкой холодной испариной, мяли ствол и, крепко сжав его, натягивали на нем кожу. От одного этого можно кончить. Другая ее рука, пройдясь по стволу, крепко сжала яйца, начала ими играть, как бильярдными шара­ми. Облизнув приоткрытые полнова­тые губы, она наклонилась, и я по­чувствовал, как по телу пробежал электрический ток от того, что два моих шарика оказались в ее теплом рту. По ним забегал шершавый язык, острые зубки легко прошлись по мошонке. Девочка была не так проста, как казалась на первый взгляд, чувствовалась практика. Ей это нравилось. Язычок не спеша пошел вверх, еле касаясь и дразня мой ствол. Легкие мазки язычка перемежевывались со страстными поцелуями древка. Вот головка оказалась в ее губах, проскользнула глубже, пролезла в горло, даря целый букет незабываемых ощущений. Голова начинает двигаться вперед-назад, и я кладу свою руку на ее затылок, помогаю бедрами. Член проникает еще глубже, я все быстрее двигаю ее милой головой, покрытой русыми кудряшками. Я чувствую, как мои яйца размашисто стучат о ее точеный подбородок все сильней и сильней, до легкой сладкой боли. Очередной раз натянув ее ротик на свой член, замираю в ожидании. Неожиданно она сбрасывает ловким движением мою руку со своего затылка, но я уже не в силах остановиться — член, вынутый изо рта, размашисто обливает мутным потоком горячей спермы ее лицо, шею, грудь. Исхитрившись поймать ее за затылок, я надеваю ротик на скользкий дрын и чувствую, как ее горло наполняется моим соком, она его сглатывает, как искусная проститутка выезд. Ее рука задвигает моего парня еще глубже, будто желает проглотить.

— Спасибо тебе.

Немного подождав, снимаю ее и поворачиваюсь, чтобы застегнуть брюки.

— Я лучше пойду.

Почувствовав, как в меня что-то уперлось, поднимаю глаза и вижу, что на моем плече властно стоит остроносая туфелька. Стройная, хорошо очерченная ножка, затянутая в черный чулок, игриво покачивается пучками девичьих мышц на слегка полноватых ляжках. Глаза очарованно застывают, упершись в гладко выбритую холеную «девочку». Нога надавливает сильнее, и я откидываюсь на спину. Она переступает через меня, пальцы ее рук начинают гладить лобок и надавливают все сильнее, от чего крупные дольки проснувшейся «киски» приоткрываются, выставляя напоказ нежную розовость. С каждым ее движением мое дыхание становится все отрывистей, а широко открытые глаза следят за каждым изгибом ее прелестей. Мой парень снова дыбится колом, руки невольно гладят ее икры, бедра, а она продолжает гладить себя. Наконец-то она присела надо мной, и я запускаю руки под платье. Мышцы ее спины переливаются, как мармеладины, от каждого движения. Опускаюсь ниже. Раздвинув две упругие очаровательные половинки, провожу пальцами по анусу, глажу ягодицы и чувствую, как ее кожа от возбуждения покрывается пупырышками.

— Вылижи меня, — просит она дрожащим голосом и садится, по шире раздвинув ноги.

Две пухлые складки ее «киски», развратно раскрывшись, впускают мой взгляд во влажную темноту влагалища. Я облизываю всю ее промежность, проникаю языком внутрь и принимаюсь за клитор. Она буквально садится мне на лицо и трется распластавшейся «киской» о мой подбородок. Мое лицо покрывается смазкой, изо рта вырываются хрипящие звуки. Поймав ее руками, я вставляю свой большой палец в полураскрывшийся анус. Она откидывается на мои полусогнутые ноги, освободив два упругих шара груди. И вот я чувствую, как ее “девочка” начинает сокращаться, хватать меня за язык. Мне на подбородок тоненькой струйкой брызжет сок ее блаженства, она вся обмякает, а мой обделенный вниманием член дыбится. Я стаскиваю ее с себя и, положив на бок, отвожу ноги вперед. Особо не церемонясь, пытаюсь войти в анус.

Сжав его, она что-то выкрикивает, тело ее начинает извиваться, как уж, пытаясь увернуться. Выпрямившись, она плотно сжимает ноги, а затем, перебросив одну ногу через меня, мастерски подставляет свою «киску» — длинную, узкую, горячую и скользкую – элитная проститутка. Мой член входит на всю длину...

В моей голове стоит какой-то туман вперемешку с чувством вины перед Томой.

Какие-то мысли крутятся. Что сказать? Пошутить? Уйти молча? А она красивая, хоть мне всегда нравились девушки другого типа, без всех этих светлых волос и скандинавских линий в лице. Даже звездочку с неба хочется для нее достать. Так, наверное, и происходят измены: сначала на уровне члена, а потом в душе. Внутри — полное опустошение...

Поднявшись и поправив одежду, я медленно подошел к ней. Мои руки нежно легли на ее хрупкие плечи. Она немного растерянно взглянула на меня и зашагала к выходу:
— Идите за мной.

В прихожей все так же горела огромная люстра и цвели экзотические деревья.

Запустив свою руку в карман передника, она выудила несколько зеленых купюр и протянула мне. Я остолбенел, ничего не понимая, потом сделал шаг ближе и взял ее за руку.
— Ты, наверное, делаешь это в первый раз.
— Что это? — рассердился я. Немного по изучав меня взглядом, она взяла деньги и затолкала мне в карман.
— Не вздумай кому-нибудь об этом сказать, понял? Тебе лучше убраться, пока не пришла Ада, хозяйка дома. Она не переносит мужиков. Сто баксов достаточно? Позвони через месяц, а теперь убирайся.

Проститутки Киева, Москвы и Санкт-Петербурга еще покажут и расскажут многое:

Виталина
Марина
Светлана
Марьяна
Валентина
Людмила
Елена
Мирослава
Ирина
Камилла
Эмилия
Екатерина